* Авиабаза "Кант" воздушный кулак России в Центральной Азии.

собственная аналитика

Боязнь революций и наступления ислама — вот основные факторы, которые определяют сегодня внешнюю политику России. Москва пытается увеличить свое военное присутствие везде, где это только возможно. 

По мнению некоторых российских политологов, новый президентский срок Владимира Путина и начавшаяся вместе с ним «милитаризация» внешней политики — это, скорее, защитная реакция и проявление фобий российского лидера, чем реальное проявление силы и великодержавной позиции Кремля. Один из лидеров российской оппозиции — шахматный гроссмейстер Гарри Каспаров — предсказывал несколько дней назад в интервью испанской газете El Pais, что в путинской России грядут радикальные перемены. «Это агония, режим стал менее гибким, у него меньше возможностей для маневра, он входит в последнюю фазу. Я полагаю, что в ближайшие два-три года мы будем наблюдать массовый взрыв, который обойдется стране очень дорого», — говорил Каспаров. Однако прежде чем до этого дойдет, Россия может еще потрепать нервы своим соседям.

«В отличие от Дмитрия Медведева Путин смотрит на все события в комплексе: для него внешняя политика — это единое целое. Он, как и его предшественник, уже примирился с тем, что Россия не будет глобальной державой, и согласился на роль державы региональной, сфера активности которой простирается от Европы до Тихого океана. Однако в отличие от Медведева Путин не отказывается от влияния на события, которые происходят за рамками узкой сферы интересов, поскольку для него каждый элемент мирового порядка имеет непосредственное влияние на ситуацию в России», — убежден российский политолог Федор Лукьянов.

По мнению экспертов, Россия опасается эффекта домино: Кремль воспринимает борьбу за свержение сирийского режима как очередной (после Туниса, Ливии и Египта) этап «арабской весны», развитием которой могло бы стать свержение режима аятолл в Иране и новые революции: на этот раз в «мягком подбрюшье России», то есть — в авторитарных странах постсоветской Средней Азии.

Твердая позиция по Дамаску может быть попыткой вернуть себе прежнюю позицию после легкой отдачи Ливии: пассивная  позиция России в отношении Каддафи при президентстве Медведева и согласие на запрет полетов над страной, который позволил повстанцам одержать победу, не принесла Москве никакой выгоды. Даже наоборот: новые власти перестали считаться с экономическими интересами России, кульминацией чего стал разрыв контрактов на поставки российских вооружений на сумму в четыре миллиарда долларов.

Так или иначе Западу придется еще побороться за то, чтобы Кремль сменил свою позицию. Со времен распада СССР Москве не удавалось добиться на Ближнем Востоке каких-либо успехов. Победа оппозиции и свержение режима в Дамаске откроет путь новым переворотам — уже в Средней Азии, и тогда Россия один на один столкнется с исламом. Если добавить к этому путинскую фобию в отношении революций, выводы становятся очевидны.

Воздушный кулак над Центральной Азией

Именно опасения перед надвигающимися революциями могли склонить Москву приняться за расширение военных структур созданной в начале  90-х годов Организации Договора о коллективной безопасности. Этот организм, включающий в себе Армению, Белоруссию, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан. Узбекистан и Россию, много лет оставался по сути мертвым. Сейчас Кремль внезапно решил модернизировать военные структуры союза: говорится даже о создании воздушного «кулака», который нависнет над Центральной Азией и будет защищать местные режимы от революций. «Мы готовы выполнять свою миссию гаранта стабильности на евразийском пространстве», — уверяет Владимир Путин. «Создание в формате Организации механизмов антикризисного реагирования предусматривает использование ее потенциала в случае возникновения внутренних кризисов на территории стран-членов», — открыто заявил экс-секретарь Совета Безопасности Казахстана Марат Тажин.

По мнению экспертов, Кремль извлек выводы из войн в Ираке, Афганистане и Ливии, которые показали, что в нынешних вооруженных конфликтах силы одной пехоты победы обеспечить не могут. В пользу усиления авиационных структур говорит также специфика региона, гористый рельеф которого осложняет передвижение по суше.

czAxOC5yYWRpa2FsLnJ1L2k1MDgvMTIxMS82Yy81ODJmNTk0NTk2MjkuanBn
Таким образом Россия сделала ставку на радикальное увеличение ударных сил воздушного флота. Если в 2011 году авиация получила 20 новых машин, то год спустя — уже 35, а в 2013 году союзнические силы получат как минимум 40 истребителей Су-30 и Су-35, а также бомбардировщиков Су-34. Планируется также модернизировать несколько российских бомбардировщиков дальнего действия и как минимум 140 истребителей и штурмовиков.  Первые из них поступят на вооружение ударных сил Москвы уже в этом году. Их основным местом дислокации станет 999-я авиабаза Кант на территории Кыргызстан.  Именно они станут тем воздушным кулаком, который придет в действие, если революционная волна из Северной Африки и с Ближнего Востока ударит по постсоветской Центральной  Азии.

 

Добавить комментарий